Эльбрус приют 11 высота - Pk-shturm.ru

Эльбрус приют 11 высота

Приэльбрусье. Лыжи летом и подъём к "Приюту 11-ти" . Часть третья.

Продолжаю рассказывать о Приэльбрусье. Сегодня рассказ о том, как жарким летом попасть в зиму:) Начало можно посмотреть тут и тут.

1.

Скажу, что нам повезло с погодой в нашем путешествии. Дождей не было, ходили мы по разным однодневным маршрутам каждый день, и Эльбрус удалось увидеть и пофотографировать открытым.

Эльбрус и Чегет — это легендарные зимние курорты. Старейшие, основанные ещё в 60-х годах прошлого века, когда наша Красная Поляна была ещё просто селом в горах и о горных лыжах здесь только слышали, там уже вовсю катались. Чегет — это мекка продвинутых райдеров. Трассы там отсутствуют как вид, а огромные снежные бугры, которые в сезон катания нарастают в местах поворотов, требуют хорошего умения и навыков. Ну и фрирайд, конечно. На Эльбрусских склонах положе, длиннее, попроще. Нас, если честно, смутили открытые кресельные подъёмники(как на бывшей Альпике-сервис), и, зная соотношение высот катания — выход верхних станций подъёмников в 3050 м на Чегете и 3850 м на Эльбрусе и зимних температур с обязательными ветрами, после нашей благоустроенной Красной Поляны мы кататься туда ни за что не поедем:)

Сначала решили подняться с поляны Азау в сторону «Приюта 11-ти» на склоны Эльбруса. Доехали на такси(200 руб. за четыре километра пути), чтобы сэкономить время. Канатка работает до 15-00 на спуск, пришлось торопиться. Взяли с собой тёплые куртки, флиски, шапки и перчатки. Вот и поляна Азау.
2.

Пытаемся найти работающий прокат, чтобы взять лыжи, но ранее утро, несезон уже и всё закрыто. Путём долгих расспросов выяснили, что рабочий прокат есть у Хызыра в отеле «Sky Азау» радом с подъёмником. Берём детский комплект(обошёлся в 500 руб.) и идём за билетами на подъёмник. Среди недели современный гондольный подъёмник с кабинками, построенный в 2006 г французами, не работал и мы едем на маятниковом. Похожие есть у нас в Дендрарии. Туристический подъём на нём стОит 500 руб./чел., ребёнку — 250, но его пустили вообще бесплатно:)
3.

В вагончик влезает около 30-ти человек, места, кроме четырёх, все «стоячие». Построен от в 1962 году, что заметно: скрипучие звуки трудяги-вагончика сопровождали нас в подъёме на двух очередях. Канатчики сказали, что они очень надёжные, построенные в своё время по заказу на каком-то оборонном заводе и служат вне зависимости от погоды. Французский «конкурент» в сильный мороз и ветер просто отказывается работать.

Поднимаемся на станцию «Старый кругозор». Снимки через мутное стекло, сорри за качество. Вдали язык ледника Малый Азау.
4.

Внизу остатки ледниковой морены, породы, которую тянул ледник перед собой в период оледенения нашей планеты.
5.

3000м высоты, пресаживаемся на следующую очередь такого же «маятника» и уже 3500 м станция «Мир». Заметно похолодало, одеваем всё зимнее и выходим на улицу. Ещё одна очередь — уже подъём на канатно — кресельной дороге.
6.
7.
8.
9.

Как и у нас, многие «туристы» поднимаются в шортах и шлёпанцах, выходят на снег босыми ногами, две минуты на фотографирование и бегом вниз обратно в вагончик. Их экскурсия заканчивается на этой высоте, а мы хотим подняться дальше на 3780 м до станции «Гарабаши».

Под подъёмником — огромные вулканические образования.
10.
Наш ребёнок едет с лыжами:)
11.

Дальше канаток нет. Подняться можно либо пешком, либо в помощь снегоход или ратрак. Они вывозят до «Приюта 11-ти» до 4100 м ещё чуть выше в сторону Скал Пастухова. Пару спусков на лыжах и мы начинаем подъём.
12.
13.

На станции «Гарабаши» построили новый приют и находятся знаменитые «бочки»: в них можно пожить некоторое время на высоте, чтобы пройти акклиматизацию для восхождения на Эльбрус. «Бочки» имеют номера. Опытные альпинисты знают даже, что есть «тёплые» и «холодные» бочки и стараются селиться в «тёплых»:)
14.
15.

Панорамка с «Гарабаши»

До приюта кто-то идёт, а кто-то едет:)
16.

Подвозят и райдеров.
17.

И группы альпинистов.
18.

Вид от начала подъёма.
19.

Впереди — Эльбрус. Кажется, что он уже совсем близко.
20.

«Приют 11-ти» — старейшая альпгостиница, построенная ещё до войны. Во время боёв высота Эльбруса была захвачена немцами, на вершине стоял фашистский флаг, а стрелки «Эдельвейса» били наших солдат из «крепости» приюта, не давая отбить высоту. В послевоенное время приют был восстановлен, но в 90-е годы сгорел и был разобран.

21.
22.

Солнце, высота, снег — восходители выглядят так:)
23.

Новый приют, построенный с помощью иностранных вложений.
24.

Время поджимало. Мы дошли практически до приюта, но пришлось разворачиваться и быстро бежать вниз к канатке. Ещё не хватило акклиматизации, это был всего третий день в Приэльбрусье. «Горная болезнь» показалась нам во всей красе: идти тяжело, голова болит и кружится, нечем дышать. Чтобы совершить восхождение, люди живут на «Приюте» от 2-3-х дней до недели, совершая радиальные восхождения, чтобы в одну ясную тихую ночь начать подъём к вершине. Идут в хорошей экипировке, с кошками на ногах, страховками, обязательны зимняя одежда и хорошая обувь для снега. Молятся, чтобы повезло с погодой.
Увидеть

Подготовка, желание и чуть -чуть удачи помогают подняться на самую высокую гору Европы. Мы ещё вернёмся, и обязательно взойдём на него. Уж очень заразительна эта всеобщая мечта гостей Приэльбрусья.

25.

mikeseryakov

Я долго ждал этого дня. Хотелось, чтобы всё это уже наконец случилось. И всё, что тревожит меня, начиная с боялки «а как же я без душа и быстрого вай-фая?!» и заканчивая страхом нехватки воздуха в пути, — пусть всё это случится и даже обрушится на меня со всей мощью. Почти мальчишеское бесстрашие и трезвость взрослого дядьки устроили внутри меня потасовку. Была ничья.

Мы на 4 дня покидаем наш отель. 4 долгих дня в горах на Кавказе, которые в Москве пролетают мгновенно.

Накануне перед ужином получили снаряжение. Едва ли не самое ценное в походе – двойные горные ботинки. Без них Эльбрус лучше и не пытаться покорять. Даже в самой тёплой, но обычной обуви недолго отморозить пальцы. Прокат инвентаря находился в нашей же гостинице, там и запаслись всем необходимым.

У того, кто чаще ходит в горы, было больше своих собственных вещей для похода. У меня же не было ничего, кроме горнолыжных принадлежностей, так что я брал все по максимуму.

Спальник, ледоруб, треккинговые палки, ботинки, кошки, варежки-верхонки. Это только в фильмах наподобие «Эвереста», премьера которого состоялась этой осенью, альпинисты гуляют по вершине без шапок и ветровых масок.

В жизни все гораздо прозаичнее, поэтому, чем теплее, тем лучше.

После того, как мы покинули отель, наш гид Саша настоял, чтобы мы непременно заехали в местное подразделение МЧС для регистрации.

Туристов, отправляющихся на Эльбрус, очень много. Местные говорят, что даже если кто-то пропал, МЧС не слишком-то торопятся искать. Может быть, рассчитывают, что путешественники найдутся сами, и поднимают тревогу только если пропал кто-то приближенный к власти))) случай действительно серьезный. На Эльбрусе многие находят свою смерть. Здесь каждый год кто-то погибает. (Тогда я ещё не знал, что останки замерзших людей я смогу увидеть воочию.(( )

Посёлок Азау — конечный пункт нашего пути на авто. Дальше мы переносим вещи на канатную дорогу. Все ребята подготовлены отменно, у них горные рюкзаки. Один я, будто в аэропорту, со своим неизменным чемоданом «Самсонит». Сразу видно, кто «походник», а кто «турист»)).

Азау — известный горнолыжный курорт Кабардино-Балкарии, зимой здесь наплыв лыжников и сноубордистов. Несколько лет назад в Азау построили второй подъемник. Теперь нет прежней перегруженности и толчеи. Мы же поднимаемся вверх на старой канатной дороге с вагончиками, построенной ещё во времена СССР.

Первая канатка идёт до станции Старый Кругозор на высоту 3000 метров, но нам надо ещё выше.

Вторая очередь фуникулера поднимает нас ещё на 500 метров, и мы оказываемся на станции «Мир».

Отсюда Эльбрус с его двумя снежными вершинами уже виден как на ладони. Но и это не последняя точка нашего подъёма вверх.

Байкеры из «первоканального» клуба «Ночные Волки» приехали почтить память погибших в Великой Отечственной Войне. Я очень люблю ездить на мотоцикле и делаю это каждый сезон с апреля по октябрь. Но вот такие мотовояжи ..знает куда, ..знает с кем и .. знает зачем остаются за гранью моего понимания)).

От станции «Мир» до «бочек» — нашей конечной остановки, попасть можно двумя путями: на старой канатке , которая работает с большими перерывами или же вот на этом украинском чуде техники. Этот КРАЗ, наверное, многое повидал на своём веку. 300 рублей с человека — и мы на «бочках», то есть в нашем лагере.

Давайте я уже, наконец, внесу ясность и расскажу, что такое бочки.

Когда-то давно здесь появился первый лагерь, в который доставили цилиндрические жилые помещения. В таких же таких «домах», кстати, жили строители БАМа. Кто-то когда-то прозвал эти домики бочками. Слово привязалось, и сейчас так называют абсолютно все приюты, независимо от формы, расположенные в месте Гара-Баши на высоте 3700 метров.

Сейчас на этой высоте уже около десяти различных приютов, и есть даже гостиница и ресторан. Правда, я не совсем понял, чем эта гостиница отличается от лагерей. Такие же койко-места и санузел «типа сортир».

Поднявшись с равнины на высоту 3 700 метров, поначалу чувствуешь себя не очень хорошо. Движения становятся чуть приторможенными, хочется отдыхать. Затем понемногу привыкаешь.

Разместившись, мы отправились гулять и осматривать «наш новый дом», а старый КРАЗ без устали продолжал привозить к месту новых «покорителей».

Как обычно, я проверил высоту по альтиметру, в разных местах лагеря показатели были разные, но в среднем было как раз около 3700 метров.

После обеда у нас должен был состояться третий акклиматизационный выход, на этот раз к «Приюту одиннадцати» на высоту 4100 метров.

«Цивилизованных» туалетов нет ни в одном лагере «на бочках». Но у каждого приюта есть своя уборная. Я никогда не был в подобных лагерях, но Коля утверждал, что это очень приличные условия для гор, они лучше чем во многих заморских странах.

В день нашего прибытия стояла отличная солнечная погода. С Гара-Баши открывался чудесный вид на обсерваторию , куда совершали свой первый акклиматизационный выход. Теперь она осталась далеко внизу.

Недавно «бочки» перекрасили в российский триколор.

Как же красивы горы, когда на небе ни облачка. Это сейчас я смотрю на эту фотографию и нахожу на ней и седловину, и скалы Пастухова, а в тот день это были просто две снежных вершины и ротраки на переднем плане. После восхождения всё наполнилось смыслом.

Читайте также  Кареточный узел велосипеда

Расскажу и о нашем приюте — это небольшой домик с четырьмя двухъярусными кроватями на восемь койко-мест. Нам повезло и в домике мы жили только нашей группой. Правда, нам пришлось застать тут двух австрийских бабушек, но задержались они недолго: покорив вершину как раз в день нашего приезда, сразу поспешили вниз.

Здравствуй, наш новый «отель» аж на целых четыре ночи. Рядом домик-столовая, где нам приготовили сытный обед, сразу после которого мы собрались на наш уже третий по счету акклиматизационный выход.

Эти выходы необходимы для того, чтобы организм привыкал к горным условиям и нехватке кислорода. Каждый последующий выход всё выше и выше.

В горах погода очень переменчива, и если утром на небе не было ни облачка, то во второй половине дня серые тучи закрыли всю красоту. Несмотря на вероятность дождя, мы продолжаем путь.

На горные хайки меня здорово выручил Коля , дав мне свой горный рюкзак, вместо моего «китайского фотомешка».

Чуть выше по склону построен новый «итальянский» приют. Говорят, что здесь условия самые лучшие, но обследовать эту часть пространства нам не удалось. Но тем и прекрасна Турбина: что не увидел я, увидел Александр о чем и написал в своей заметке . Почитайте, очень рекомендую!

Мы шли в горных ботинках с треккинговыми палками, но без кошек. На вопрос — надевать ли кошки на акклиматизационный выход — командир группы Саша ответил: «Если в состоянии передвигаться без кошек, то идем без кошек, потому как без них легче».

Этот поход был «разгрузочным» — подъём вверх всего на 400 метров, и уже через полтора часа пути мы увидели Приют одиннадцати.

В 1909 году одиннадцать альпинистов из Пятигорска установили здесь временный лагерь, который назвали «приютом одиннадцати». После его переделали в деревянную гостиницу, а в 1938 построили самый высокогорный в СССР отель.

Это просторное трехэтажное здание могло вместить до 40 человек одновременно. Оно бы и сейчас радовало альпинистов и «горных туристов», если бы не трагическая случайность. По некоторым сведениям, в августе 1998 турист из Чехии нарушил требования противопожарной безопасности, из-за чего возник пожар, полностью уничтоживший гостиницу.

По правилам акклиматизации, достигнув новой высоты, желательно провести там хотя бы полчаса или час. Мы остановились чуть выше приюта рядом с памятником погибшим альпинистам.

В альпинисткой классификации категория Эльбруса — 2А. Гора не считается сложной, здесь нет вертикальных участков, по которым нужно лезть вверх с помощью верёвки. Но каждый год люди остаются здесь навсегда, чаще всего замерзают на высоте, сбившись с маршрута.

Сейчас на месте сгоревшего Приюта одиннадцати идёт стройка, возможно когда-нибудь легендарный отель снова возродиться, словно птица Феникс, и будет радовать альпинистов своим гостеприимством.

Флаг Турбины покорил Приют одиннадцати.))

Чуть ниже места, где был приют, теперь функционирует новый «домик для альпинистов», он конечно не такой большой, но народу здесь всегда очень и очень много.

Здесь установлены солнечные батареи и электричество есть 24 часа в сутки. Это сразу добавляет приюту «звёздности»)).

Это, конечно, не «турцияоллклюзив», но выспаться и согреться тут можно запросто).

В этой гостинице я увидел самый романтичный туалет в своей жизни. Не буду выкладывать фотографии внутри, дабы избежать цензуры.

Но суть такова, если посмотреть вниз в дырку, то можно увидеть замечательный горный пейзаж с высоты 50 метров. А вот если гуляешь внизу, крайне важно «не стоять под стрелой»))).

После мы вернулись той же дорогой вниз в «наш новый дом». Признаюсь, это был самый лёгкий и короткий с технической точки зрения выход, но организм все равно требовал отдыха. Само пребывание на высоте 3 700 метров всё ещё было для нас не комфортным. Организм привыкал к набору высоту, но немного медленнее, чем хотелось.

Вид Приюта 11 издалека.

Переезд в горы состоялся. Торжественный ужин и отдых. Завтра нас ждёт последний тренировочный выход на скалы Пастухова, а может быть и выше и дальше уже всё разгрузочный день и. вершина.

Бой за «Приют 11» на Эльбрусе

Сколько уже информации о ВОВ распространено, экранизировано и стало легендой. Однако до сих пор многие находят для себя ранее не известные события этой войны. Вот как я например только что познакомился с событиями Великой Отечественной Войны на Эльбрусе.
Это произошло почти как у Высоцкого. Он повёл свой отряд наверх, в облака — и не вернулся из боя. Пропал. Но в этот раз случилось почти чудо. Лейтенант Гурен Григорьянц — защитник Эльбруса — через 70 лет всё же вернулся.

В песне Владимира Высоцкого бой шёл между двумя отрядами альпинистов. Но летом 42-го вышло инач
Гурен Григорьянц альпинистом не был. Заведующий парикмахерской при банно-прачечном комбинате — трудно придумать более далёкую от гор профессию. Но так уж сложилось, что его судьба оказалась неотделима от льдов Эльбруса. В самом прямом смысле этого слова.

«Приют 11»… высота чуть больше четырёх тысяч метров. Долгие годы это была самая высокогорная гостиница в СССР и России.

В августе 1942-го её заняли немецкие горные егеря. После этого они установили на Эльбрусе нацистские флаги и активно использовали этот факт в пропаганде, «подтверждая» успехи на Кавказе. Однако фактически горные перевалы крепко держали советские войска, которые неоднократно пытались выбить противника из «Приюта 11» и с прилегающих высот.

В конце сентября 1942 года против отборных бойцов дивизии «Эдельвейс» в атаку бросили солдат 242-й горнострелковой дивизии. Защитники успешно отразили первую попытку егерей прорваться по Баксанскому ущелью. Тогда командование оперативной группы решило попытаться атаковать. Части 63-й кавдивизии сменили на перевалах бойцов из 242-й горнострелковой.
Немецкий солдат охраняет «Приют 11»

По плану советские силы должны были выбить немцев с перевалов Чипер-азау, Чвибери, Хотю-тау и самого Эльбруса: базы «Кругозор» и гостиницы «Приют 11».

Кроме горнострелков на Эльбрусе должны были действовать бойцы особой группы отрядов НКВД, в которые входили опытные инструкторы‑альпинисты.

Вечером 26 сентября на склонах самой высокой горы Европы вспыхнул бой. 27 сентября наблюдатели заметили: противник численностью до 40 человек перешёл с базы «Кругозор» на перевал Чипер‑азау.

Да и наши артиллеристы обнадёжили: в районе «Приюта 11» они накрыли два вражеских станковых пулемёта и миномёт, что облегчало предстоящий штурм.

На следующий день горнострелкам предстояло атаковать немцев на перевалах Чвивери и Чипер-азау. А отдельному отряду, сформированному из лучших бойцов 897-го горнострелкового полка, поставили задачу наступать на «Приют 11» и овладеть им.
Гурен Григорьянц

Всего их было 102 человека, включая командира — лейтенанта Гурена Григорьянца.

Сам офицер был из 214-го кавполка. Поэтому часто пишут, что и вся рота была кавалерийской. Но кавалеристами были только разведчики и командир, уже воевавшие на Эльбрусе.

Вечером 27 сентября отряд лейтенанта Григорьянца начал свой путь к леднику Эльбруса.

Обычно на Эльбрусе туман считается одной из главных опасностей. Вот ты любуешься пронзительно-синим небом и вершинами вокруг — а через несколько минут всё вокруг уже затянуто мглой. И каждый шаг — словно по минному полю. Не дай бог сбиться с тропы и угодить в ледовую трещину.

Рассеявшаяся мгла, которая могла облегчить наступление группы, обнаружила бойцов. Завязался бой.

Из оперативной сводки №23 штадива 242:

«Группа Григорьянца в количестве 102 человек на подступах к ПРИЮТ ОДИННАДЦАТИ была встречена ружейно-пулемётным и миномётным огнём противника, понесла большие потери, попала в окружение, из которого вышли 4 человека. Григорьянц ранен в обе ноги, остался на поле боя, судьба его неизвестна.»
Немецкий егерь дивизии «Эдельвейс» у «Приюта 11»

Основные бои в те дни шли за перевал Чвивери. Вечером 30 сентября горнострелки выбили с него егерей. Но через сутки немцы подтянули дополнительные силы и отбили перевал обратно.

А подробности о схватке за «Приют 11» в дивизии узнали от вышедших к своим раненых.

Из доклада начальника штаба 242 горнострелковой дивизии следует, что бойцы Григорьянца, несмотря на превосходство врага в численности и технике, продолжали продвигаться вперёд. Они не сдавались, даже когда в живых осталось около трети отряда.

«Остатки бойцов залегли и вели бой до 14.00 28.09.42 г.
Пользуясь превосходством в живой силе и большой насыщенности огня, противнику удалось окружить остатки отряда. Из отряда вышел только один раненый комиссар (политрук Елисеев) и три раненых бойца. Высланный на помощь отряд был встречен огнём противника на пути и не смог оказать помощи группе лейтенанта Григорьянца».

Обычно пишут, что лейтенанта представили к награде посмертно. Но на самом деле представление к ордену Красной Звезды подписали ещё за две недели до его гибели. «Продолжает нести боевую разведку», «действует решительно и смело». Там, в этих строках, офицер ещё жив. А вот получить орден он уже не успел.
Долгое время единственным свидетельством о дальнейшей судьбе Григорьянца считался рассказ немецкого командира Эльбрусского участка обороны, майора Ханса Майера. В своих воспоминаниях он рассказал про бой с группой опытных альпинистов, которые три дня поднимались на Эльбрус по северному склону. Немец упомянул и о взятом в плен командире — раненом лейтенанте. И о якобы застрелившемся комиссаре.

Считалось, что раненый офицер, о котором упоминал Майер — и есть лейтенант Григорьянц. Но, скорее всего, для немецкого командира в один бой слились атаки двух групп — горнострелков и отряда НКВД под командованием старшего лейтенанта Максимова. Ведь командир горнострелков так и остался на поле боя.

Возвращение
В 2014 году подтаявший ледник Эльбруса отдал то, что хранил более 70 лет. Альпинистская разведрота спецназа 34-го разведывательного батальона Южного военного округа (ЮВО) и местные поисковики обнаружили тела погибших в 42-м бойцов.

Документов при нём не было, но сохранились наколки на руках и предплечье, явно указывающие на криминальное прошлое. Много ли офицеров были ранее осуждёнными?

Покопавшись в архивах, поисковики выяснили: Гурен Агаджанович Григорьянц в конце 20-х провёл в тюрьме четыре года, после чего был освобождён со снятием судимости.
Памятник защитникам Приэльбрусья

Сомнений в том, что нашли именно его, не оставалось.

Он вернулся из боя через 70 с лишним лет. И снова лёг рядом со своими бойцами — в братской могиле около памятника защитникам Приэльбрусья в посёлке Терскол.

Приют 11 (приют одиннадцати)

  • Приют 11 (приют одиннадцати)
  • Приют 11 (приют одиннадцати)
  • Приют 11 (приют одиннадцати)
  • Приют 11 (приют одиннадцати)
  • Приют 11 (приют одиннадцати)
  • Приют 11 (приют одиннадцати)
  • Приют 11 (приют одиннадцати)
  • Приют 11 (приют одиннадцати)

Многие о слышали о Приюте 11, рассматривали на фотографиях, некоторые поднимались к нему как туристы и альпинисты. И лишь немногие использовали его как ночёвку на пути к вершинам Эльбруса. Но мало кто знает, как возник Приют 11?

Читайте также  Как избавиться от страха высоты

История «Приюта 11» начинается с удивительнейшего человека, швейцарца Рудольфа Рудольфовича ЛЕЙЦИНГЕРА (1843-1910).

Рудольф Рудольфович ЛЕЙЦИНГЕР (1843-1910)

Страстный любитель природы, альпинист-самоучка после первого же путешествия по Кавказу, Рудольф Лейцингер становится ещё более горячим поклонником его красот.

Весной 1909 года началась реализация самого грандиозного проекта Рудольфа Рудольфовича – прокладка пешеходной тропы от поляны Азау к Восточной и Западной вершинам Эльбруса. С этой целью была организована экспедиция на Эльбрус, на юго-восточном склоне которого, на «Кругозоре», был сооружён каменный приют, который получил название «Лейцингеровский». Летом того же года, 11 человек из 18 участвовавших в экспедиции добрались до скал на высоте 4130 метров. Крупные камни защищали её с востока и с севера, словно естественные стены, участники экспедиции соорудили ещё одну защитную стенку, с западной стороны:

«Нас осталось одиннадцать. Два проводника, один учитель, четыре экскурсанта Р.Р. Лейцингера и четверо нас. Довольно крутым подъёмом, слегка свернув влево, мы поднялись к левому краю большого ущелья со снежными склонами, на дне которого зияли огромные трещины. Прошли немного по краю и, перейдя крохотный перевалец, свернули опять вправо к последней группе камней в этой местности. В 2 ч. 30 м. дня мы достигли середины этой группы, где и решили расположиться на ночлег. К этому побуждало нас как то, что выше не было уже камней, настолько удобных, так и то, что всем хотелось отдохнуть и собрать силы для предстоявших трудностей.

Анероид показывал 4320 м. Мы выбрали место, где камни были несколько крупнее и образовывали площадку в несколько квадратных сажень, защищённую с севера и востока естественными стенами. Немного отдохнув, мы принялись за работу и в короткое время расчистили место для «постели» и соорудили ещё одну невысокую стенку с запада. На этом диком каменном островке, затерянном посреди моря снегов, на высоте, несколькими сотнями метров превосходящей высоту Юнгфрау, предстояло нам провести ночь, быть может, самую необычную в нашей жизни.

Мы назвали это место Приютом одиннадцати. Это название было одобрено впоследствии Рудольфом Рудольфовичем Лейцингером, который, между прочим, нашёл это место вполне пригодным для второй хижины. Я думаю, что она должна быть построена именно здесь, ибо выше нет уже скал, на которых можно было бы её основать, не опасаясь снежных завалов».

Так на Эльбрусе появилось место ночёвок названное Приют-11, на высоте 4320 метров.

В 1929 г. на этих скалах была установлена деревянная будка, обшитая железом. В 1932 – здание барачного типа на 40 человек. Из-за недостатка мест палатки иногда ставили прямо на плоской крыше барака. «Плечом к плечу» там помещалось ровно четыре «памирки».

В сезон 1937-1938 годов начались геодезические, взрывные и строительные работы «Приюта одиннадцати», в котором давно нуждались многочисленные альпинистские группы. В 1938 году началось строительство гостиницы. Между «Ледовой базой» (так назвали место окончания дороги) и «Приютом одиннадцати» навели надежные мосты через ледниковые трещины, и вот по вечным снегам потянулись караваны с различным строительным грузом. Работали дружно, и на скалах быстро поднимался остов будущего здания.

Каждого, посещавшего Эльбрус осенью 1938 года, поражал необычайный вид гостиницы, выросшей за короткое время на его склоне. Доживавший последние дни старый убогий «Приют 11» сиротливо стоял рядом с новым соседом и напоминал скорее сарай для дров, чем жилое помещение.

Формы новой гостиницы «Приют 11» вызывали у строителей недоумение и восхищение одновременно. Они напоминали не полностью надутый дирижабль или походили на кузов огромных автобусов. Верхняя часть была скруглена, чтобы надежно противостоять мощным зимним (да и не только зимним) ветрам и штормам. Для лучшей защиты от ветра, весь корпус новой гостиницы был обит листами оцинкованного железа. Основной корпус гостиницы «Приют одиннадцати» был овальной формы и имел три этажа. Первый этаж – из дикого камня, второй и третий каркасного типа из деревянных деталей. Для утепления, по всему периметру здания под листами железа прокладывались специальные теплоизоляционные плиты.

Внутренняя отделка гостиницы продолжалась до декабря, и только наступившие суровые морозы и отсутствие отопления заставили отделочников прерваться до будущего года.

Первый этаж (там разместились кухня, душевые комнаты и складские помещения) был сложен из камня. Второй и третий этажи – деревянные, утепленные специальными теплоизоляционными плитами, здесь были комнаты на 2-8 человек, столовая на 50 мест и «элитные» номера.

Комнаты-каюты, рассчитанные на проживание от двух до восьми человек, оборудовали двухъярусными откидными полками вагонного типа. В каждой имелись рундуки для вещей и столики.

Два верхних этажа и крыша были обиты оцинкованным железом. Радовали глаз натертые до блеска паркетные полы и отделанные линкрустом стены и потолки. При гостинице была котельная и электростанция, работали центральное отопление, водопровод с холодной и горячей водой, канализация.

В новом здании посетители получали полноценный отдых. Отпала необходимость тратить силы и время на установку палаток, на такое кропотливое занятие, как приготовление пищи и воды. По комфортабельности гостиница «Приют 11» напоминала первоклассный отель большого города. Один из первых посетителей в шутку назвал его «отель над облаками». В дальнейшем это меткое название прижилось.

Приют одиннадцати успешно пережил Великую Отечественную войну — даже немцы не стали его взрывать или минировать, когда отступали в 1943 году.

После войны Приют 11 оказался бесхозным и безнадзорным и только с 1957 г. вновь начал функционировать.

Пожар в Приюте 11

16 августа 1998 года оперативному дежурному МЧС КБР поступила информация из Эльбрусского ПСО о пожаре (фото 4) в самом высокогорном отеле Европы – «Приюте 11». В это время в гостинице находилось около 100 человек – в основном иностранцы.

Вот как вспоминают те события очевидцы этой трагедии. Группа В. Панасюка и С. Бодрова в 14 часов спустилась с вершины Эльбруса и занималась приготовлением пищи. Около 16 часов Сергей Бодров находился на кухне: «Я стоял в полушаге от вспыхнувшей канистры. Когда загорелось, инстинктивно выплеснул воду из своей кастрюли на огонь. Мне показалось, что почти сразу появился Вася Панасюк с огнетушителем в руках. Помня, что где-то неподалёку есть ещё один огнетушитель, я отправился на его поиски. Честно говоря, я был в шоке. Когда нашел огнетушитель и пошёл обратно к столовой, то не смог пробиться сквозь толпу, ломанувшую на выход. Венгры на кухне были, но они не при чём. Фокус с канистрой сделал кто-то из наших, по-моему, даже местных».

Его рассказ продолжает Василий Панасюк: «Огонь моментально охватил столовую и попёр по коридору. Уже через пять минут французы не могли спуститься с третьего этажа и им снизу бросили верёвку для спуска. Один из них здорово ударился о каменный парапет между первым и вторым этажом. Мы стали эвакуироваться: взяли только то, что сгребли руками. Пока будили нашего немецкого камарада – Дирхофа – который после спуска с вершины принял снотворное и спал крепким сном, времени собирать шмотки уже не осталось. Жаль, не допили французский коньяк – кайфовали перед обедом. Известный Юра Соловьёв так вообще вышел в одних трусах. Но он, правда, был поддавши. Венгры были без сопровождающего, вот на них и хотели всё свалить. »

«Фокус с канистрой», о котором упоминает С. Бодров, был такой: на кухню, которая вместе с кают-компанией располагалась на втором этаже, принесли воду и горючую жидкость (предположительно, газолин) в одинаковых канистрах. Турист перепутал канистры и налил в кастрюльку, стоящую на примусе, газолин. Когда жидкость вспыхнула, находящиеся в кают-компании и на кухне люди пытались одеялами и одеждой сбить пламя, но кто-то задел ногой злополучную канистру. Вылившаяся жидкость увеличила мощь огня.

Огонь быстро начал распространяться по коридорам и комнатам, огнетушители не помогли. Дым заполнил весь «Приют».

Люди выскакивали из окон со всех этажей, некоторые спускались с третьего этажа по верёвке. При этом сорвался и повредил позвоночник один из французских альпинистов. Комендант приюта К. Хапаев, спасаясь от пламени, выпрыгнул с третьего этажа, поломав при этом пальцы на ноге. Больше пострадавших не было. Многие в это время ещё были на Эльбрусе.

Вот так, выстояв в войну, «Приют 11» сгорел от разгильдяйства и нарушения правил пожарной безопасности.

Нынешнее убежище расположено в бывшей дизельной Приюта 11 (фото 6), хижине Валерия Шувалова (фото 7) и «Озоне». Убогое и жалкое зрелище. Кто не вместился, ставят палатки за каменными стенами сгоревшего здания (фото 8).

Как добраться до Приюта 11

На своей машине добраться до Приюта 11 невозможно. Это вам не прогулка по парку. Горы штука серьёзная и в одиночку лучше и не пытаться. Обязательно нужен опытный гид и ратрак (специальный транспорт на широких гусеницах). Ниже вы можете увидеть список баз, организующих экскурсии на «Приют 11».

Бой за «Приют 11» на Эльбрусе

Сколько уже информации о ВОВ распространено, экранизировано и стало легендой. Однако до сих пор многие находят для себя ранее не известные события этой войны. Вот как я например только что познакомился с событиями Великой Отечественной Войны на Эльбрусе.

Это произошло почти как у Высоцкого. Он повёл свой отряд наверх, в облака — и не вернулся из боя. Пропал. Но в этот раз случилось почти чудо. Лейтенант Гурен Григорьянц — защитник Эльбруса — через 70 лет всё же вернулся.

В песне Владимира Высоцкого бой шёл между двумя отрядами альпинистов. Но летом 42-го вышло иначе.

Гурен Григорьянц альпинистом не был. Заведующий парикмахерской при банно-прачечном комбинате — трудно придумать более далёкую от гор профессию. Но так уж сложилось, что его судьба оказалась неотделима от льдов Эльбруса. В самом прямом смысле этого слова.

«Приют 11»… высота чуть больше четырёх тысяч метров. Долгие годы это была самая высокогорная гостиница в СССР и России.

В августе 1942-го её заняли немецкие горные егеря. После этого они установили на Эльбрусе нацистские флаги и активно использовали этот факт в пропаганде, «подтверждая» успехи на Кавказе. Однако фактически горные перевалы крепко держали советские войска, которые неоднократно пытались выбить противника из «Приюта 11» и с прилегающих высот.

В конце сентября 1942 года против отборных бойцов дивизии «Эдельвейс» в атаку бросили солдат 242-й горнострелковой дивизии. Защитники успешно отразили первую попытку егерей прорваться по Баксанскому ущелью. Тогда командование оперативной группы решило попытаться атаковать. Части 63-й кавдивизии сменили на перевалах бойцов из 242-й горнострелковой.


Немецкий солдат охраняет «Приют 11»

По плану советские силы должны были выбить немцев с перевалов Чипер-азау, Чвибери, Хотю-тау и самого Эльбруса: базы «Кругозор» и гостиницы «Приют 11».

Читайте также  Домашний скалодром для детей

Кроме горнострелков на Эльбрусе должны были действовать бойцы особой группы отрядов НКВД, в которые входили опытные инструкторы?альпинисты.

Вечером 26 сентября на склонах самой высокой горы Европы вспыхнул бой. 27 сентября наблюдатели заметили: противник численностью до 40 человек перешёл с базы «Кругозор» на перевал Чипер?азау.

Да и наши артиллеристы обнадёжили: в районе «Приюта 11» они накрыли два вражеских станковых пулемёта и миномёт, что облегчало предстоящий штурм.

На следующий день горнострелкам предстояло атаковать немцев на перевалах Чвивери и Чипер-азау. А отдельному отряду, сформированному из лучших бойцов 897-го горнострелкового полка, поставили задачу наступать на «Приют 11» и овладеть им.


Гурен Григорьянц

Всего их было 102 человека, включая командира — лейтенанта Гурена Григорьянца.

Сам офицер был из 214-го кавполка. Поэтому часто пишут, что и вся рота была кавалерийской. Но кавалеристами были только разведчики и командир, уже воевавшие на Эльбрусе.

Вечером 27 сентября отряд лейтенанта Григорьянца начал свой путь к леднику Эльбруса.

Обычно на Эльбрусе туман считается одной из главных опасностей. Вот ты любуешься пронзительно-синим небом и вершинами вокруг — а через несколько минут всё вокруг уже затянуто мглой. И каждый шаг — словно по минному полю. Не дай бог сбиться с тропы и угодить в ледовую трещину.

Рассеявшаяся мгла, которая могла облегчить наступление группы, обнаружила бойцов. Завязался бой.

Из оперативной сводки №23 штадива 242:

«Группа Григорьянца в количестве 102 человек на подступах к ПРИЮТ ОДИННАДЦАТИ была встречена ружейно-пулемётным и миномётным огнём противника, понесла большие потери, попала в окружение, из которого вышли 4 человека. Григорьянц ранен в обе ноги, остался на поле боя, судьба его неизвестна.»


Немецкий егерь дивизии «Эдельвейс» у «Приюта 11»

Основные бои в те дни шли за перевал Чвивери. Вечером 30 сентября горнострелки выбили с него егерей. Но через сутки немцы подтянули дополнительные силы и отбили перевал обратно.

А подробности о схватке за «Приют 11» в дивизии узнали от вышедших к своим раненых.

Из доклада начальника штаба 242 горнострелковой дивизии следует, что бойцы Григорьянца, несмотря на превосходство врага в численности и технике, продолжали продвигаться вперёд. Они не сдавались, даже когда в живых осталось около трети отряда.

«Остатки бойцов залегли и вели бой до 14.00 28.09.42 г.
Пользуясь превосходством в живой силе и большой насыщенности огня, противнику удалось окружить остатки отряда. Из отряда вышел только один раненый комиссар (политрук Елисеев) и три раненых бойца. Высланный на помощь отряд был встречен огнём противника на пути и не смог оказать помощи группе лейтенанта Григорьянца».

Обычно пишут, что лейтенанта представили к награде посмертно. Но на самом деле представление к ордену Красной Звезды подписали ещё за две недели до его гибели. «Продолжает нести боевую разведку», «действует решительно и смело». Там, в этих строках, офицер ещё жив. А вот получить орден он уже не успел.

Долгое время единственным свидетельством о дальнейшей судьбе Григорьянца считался рассказ немецкого командира Эльбрусского участка обороны, майора Ханса Майера. В своих воспоминаниях он рассказал про бой с группой опытных альпинистов, которые три дня поднимались на Эльбрус по северному склону. Немец упомянул и о взятом в плен командире — раненом лейтенанте. И о якобы застрелившемся комиссаре.

Считалось, что раненый офицер, о котором упоминал Майер — и есть лейтенант Григорьянц. Но, скорее всего, для немецкого командира в один бой слились атаки двух групп — горнострелков и отряда НКВД под командованием старшего лейтенанта Максимова. Ведь командир горнострелков так и остался на поле боя.

Возвращение

В 2014 году подтаявший ледник Эльбруса отдал то, что хранил более 70 лет. Альпинистская разведрота спецназа 34-го разведывательного батальона Южного военного округа (ЮВО) и местные поисковики обнаружили тела погибших в 42-м бойцов.

Документов при нём не было, но сохранились наколки на руках и предплечье, явно указывающие на криминальное прошлое. Много ли офицеров были ранее осуждёнными?

Покопавшись в архивах, поисковики выяснили: Гурен Агаджанович Григорьянц в конце 20-х провёл в тюрьме четыре года, после чего был освобождён со снятием судимости.


Памятник защитникам Приэльбрусья

Сомнений в том, что нашли именно его, не оставалось.

Он вернулся из боя через 70 с лишним лет. И снова лёг рядом со своими бойцами — в братской могиле около памятника защитникам Приэльбрусья в посёлке Терскол.

Бой за «Приют 11» и командир, вернувшийся через 70 лет

Это произошло почти как у Высоцкого. Он повёл свой отряд наверх, в облака — и не вернулся из боя. Пропал. Но в этот раз случилось почти чудо. Лейтенант Гурен Григорьянц — защитник Эльбруса — через 70 лет всё же вернулся.

В песне Владимира Высоцкого бой шёл между двумя отрядами альпинистов. Но летом 42-го вышло иначе.

Гурен Григорьянц альпинистом не был. Заведующий парикмахерской при банно-прачечном комбинате — трудно придумать более далёкую от гор профессию. Но так уж сложилось, что его судьба оказалась неотделима от льдов Эльбруса. В самом прямом смысле этого слова.

«Приют 11»… высота чуть больше четырёх тысяч метров. Долгие годы это была самая высокогорная гостиница в СССР и России.

В августе 1942-го её заняли немецкие горные егеря. После этого они установили на Эльбрусе нацистские флаги и активно использовали этот факт в пропаганде, «подтверждая» успехи на Кавказе. Однако фактически горные перевалы крепко держали советские войска, которые неоднократно пытались выбить противника из «Приюта 11» и с прилегающих высот.

Мерцал закат, как блеск клинка. Свою добычу смерть считала

В конце сентября 1942 года против отборных бойцов дивизии «Эдельвейс» в атаку бросили солдат 242-й горнострелковой дивизии. Защитники успешно отразили первую попытку егерей прорваться по Баксанскому ущелью. Тогда командование оперативной группы решило попытаться атаковать. Части 63-й кавдивизии сменили на перевалах бойцов из 242-й горнострелковой.

По плану советские силы должны были выбить немцев с перевалов Чипер-азау, Чвибери, Хотю-тау и самого Эльбруса: базы «Кругозор» и гостиницы «Приют 11».

Кроме горнострелков на Эльбрусе должны были действовать бойцы особой группы отрядов НКВД, в которые входили опытные инструкторы‑альпинисты.

Вечером 26 сентября на склонах самой высокой горы Европы вспыхнул бой. 27 сентября наблюдатели заметили: противник численностью до 40 человек перешёл с базы «Кругозор» на перевал Чипер‑азау.

Да и наши артиллеристы обнадёжили: в районе «Приюта 11» они накрыли два вражеских станковых пулемёта и миномёт, что облегчало предстоящий штурм.

На следующий день горнострелкам предстояло атаковать немцев на перевалах Чвивери и Чипер-азау. А отдельному отряду, сформированному из лучших бойцов 897-го горнострелкового полка, поставили задачу наступать на «Приют 11» и овладеть им.

Всего их было 102 человека, включая командира — лейтенанта Гурена Григорьянца.

Сам офицер был из 214-го кавполка. Поэтому часто пишут, что и вся рота была кавалерийской. Но кавалеристами были только разведчики и командир, уже воевавшие на Эльбрусе.

Вечером 27 сентября отряд лейтенанта Григорьянца начал свой путь к леднику Эльбруса.

Взвод зарывался в облака. И уходил по перевалу

Обычно на Эльбрусе туман считается одной из главных опасностей. Вот ты любуешься пронзительно-синим небом и вершинами вокруг — а через несколько минут всё вокруг уже затянуто мглой. И каждый шаг — словно по минному полю. Не дай бог сбиться с тропы и угодить в ледовую трещину.

Рассеявшаяся мгла, которая могла облегчить наступление группы, обнаружила бойцов. Завязался бой.

Из оперативной сводки № 23 штадива 242:

«Группа Григорьянца в количестве 102 человек на подступах к ПРИЮТ ОДИННАДЦАТИ была встречена ружейно-пулемётным и миномётным огнём противника, понесла большие потери, попала в окружение, из которого вышли 4 человека. Григорьянц ранен в обе ноги, остался на поле боя, судьба его неизвестна.»

Основные бои в те дни шли за перевал Чвивери. Вечером 30 сентября горнострелки выбили с него егерей. Но через сутки немцы подтянули дополнительные силы и отбили перевал обратно.

А подробности о схватке за «Приют 11» в дивизии узнали от вышедших к своим раненых.

Из доклада начальника штаба 242 горнострелковой дивизии следует, что бойцы Григорьянца, несмотря на превосходство врага в численности и технике, продолжали продвигаться вперёд. Они не сдавались, даже когда в живых осталось около трети отряда.

«Остатки бойцов залегли и вели бой до 14.00 28.09.42 г.
Пользуясь превосходством в живой силе и большой насыщенности огня, противнику удалось окружить остатки отряда. Из отряда вышел только один раненый комиссар (политрук Елисеев) и три раненых бойца. Высланный на помощь отряд был встречен огнём противника на пути и не смог оказать помощи группе лейтенанта Григорьянца».

Обычно пишут, что лейтенанта представили к награде посмертно. Но на самом деле представление к ордену Красной Звезды подписали ещё за две недели до его гибели. «Продолжает нести боевую разведку», «действует решительно и смело». Там, в этих строках, офицер ещё жив. А вот получить орден он уже не успел.

Долгое время единственным свидетельством о дальнейшей судьбе Григорьянца считался рассказ немецкого командира Эльбрусского участка обороны, майора Ханса Майера. В своих воспоминаниях он рассказал про бой с группой опытных альпинистов, которые три дня поднимались на Эльбрус по северному склону. Немец упомянул и о взятом в плен командире — раненом лейтенанте. И о якобы застрелившемся комиссаре.

Считалось, что раненый офицер, о котором упоминал Майер — и есть лейтенант Григорьянц. Но, скорее всего, для немецкого командира в один бой слились атаки двух групп — горнострелков и отряда НКВД под командованием старшего лейтенанта Максимова. Ведь командир горнострелков так и остался на поле боя.

Возвращение

В 2014 году подтаявший ледник Эльбруса отдал то, что хранил более 70 лет. Альпинистская разведрота спецназа 34-го разведывательного батальона Южного военного округа (ЮВО) и местные поисковики обнаружили тела погибших в 42-м бойцов.

Документов при нём не было, но сохранились наколки на руках и предплечье, явно указывающие на криминальное прошлое. Много ли офицеров были ранее осуждёнными?

Покопавшись в архивах, поисковики выяснили: Гурен Агаджанович Григорьянц в конце 20-х провёл в тюрьме четыре года, после чего был освобождён со снятием судимости.

Сомнений в том, что нашли именно его, не оставалось.

Он вернулся из боя через 70 с лишним лет. И снова лёг рядом со своими бойцами — в братской могиле около памятника защитникам Приэльбрусья в посёлке Терскол.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: